Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных



Вера - это птица,

она чувствует восход и начинает петь, когда еще темно (с)







От автора:
Приветствую. Это дневник-архив, созданный когда-то давно с целью сохранить некоторые записи.
Изначально я не завожу читателей (для этого существует отдельное место), поэтому настоятельно прошу не добавляться.
За исключением того, что было опубликовано, я чаще пишу о людях, о их чувствах, иногда делаю наброски на полях или заметки.
Мои стихи - часть меня -
но это не я.


URL
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
01:06 

"Немного"

Я вас любил. Куда, не помню.
Буду потрошить свою прежнюю, (а иногда даже и древнюю) писанину и выкладывать ее здесь. Пусть хранится.

Немного дать света, немного дать тьмы,
Немного тепла на губах зимы серой,
Немного дождаться последней весны,
Пройтись по слезам, вслед за сказкой, за верой.

Унять сердца звуки, закутавшись в ночь
И вновь оборвать алых пятен сплетенье,
Немного не помнить, немного помочь,
Немного шепча, потерять во тьме зренье.

Пригреть белый иней на алых губах,
Обнять острый воздух, прислушавшись к ветру.
Шепча, пусть неправду, забыть слово "страх"
Немного решив, разлететься по свету.

Пройтись тонкой кистью по телу ночей
Что сотканы мягкой, слепой паутиной
Серебряным снегом ложиться на ней
И снова растаять бездонной картиной.

Немного не любим, немного не ждем,
Как прежде заснем до весны, чтоб проснуться
Немного простим мы, немного поймем.
Немного уйти... чтоб однажды вернуться.

( Весна 2008 )

02:16 

Я вас любил. Куда, не помню.
Это, как помнится, было написано уже здесь.

«Две минуты до неизбежности»

Две минуты до неизбежности -
Лжи пьянящий смолистый настой,
До кровавой задушенной нежности,
Я иду по осколкам босой.

Мне не страшен не ад, не падение,
Пусть не видят слепые глаза.
Где ты солнце мое, то, весеннее,
Что во смерть уносила лоза?

Обгоревшая истинна скромною
Притворившись, калечит мой дух.
Сердце смелое, ты - непокорное,
Ты ударом во тьме каждый звук.

Уши бьет заскрипевшая скважина
Обомлевшей потухшей души,
Сколько сложного, нет, сколько важного
Мы могли бы сказать, мы должны.

Бьется пульс, так испугана певчая,
Смерти рок, что забрал под прицел
Я бы спас себя, жаль только – нечего,
Я бы вырвался - предан и цел…

Только пусто у брошенной хижины,
Я беззвучно шагаю домой,
Все порывы как стон, обездвижены,
Кто-то продал свой век за покой.

Нас не встретят, окутав улыбками,
Не окликнут, когда ты чужой,
Мы песками впитаемся зыбкими…
Мы волною падем о прибой.

Две минуты до неизбежности,
Чей-то терпкий прощальный укор.
Возведем курок проклятой нежности
И все мысли обрушим во вздор.


@музыка: Depeche mode - Freelove

01:46 

Я вас любил. Куда, не помню.
Зловеще как-то получилось... И скорее, похоже на песенку.

Черных крыльев взмах накроет душу,
Под луной, танцуя, мы умрем.
Я сегодня твой покой нарушу
Мы сегодня небо разберем.

Мы его звездой отравим красной,
Мы пронзим осколками мечты,
И все так же, сладостно – прекрасный,
На моих руках погибнешь ты.

Поцелуй меня, я умираю.
Только тихо, не буди рассвет;
Не поверешь? Правильно – играю.
Ведь я вечен. Вечен, а ты нет.

Потанцуем вальс мы на обрыве,
Шаг, плие – и ты в моих руках,
Еще шаг – и шорох темных крыльев,
Еще шаг – и их зловещий взмах.

Я укрою сердце твое снегом.
Пусть поспит, несчастное одно.
Мы своим неудержимым смехом
Раскромсаем свода полотно.

Улыбнемся ночи в час последний,
Поиграем в смерть и в тишину,
И тебя найду среди столетий,
Я тебя возьму и разорву.

Ты гори, гори, моя отрада,
Ты прикрой уставшие глаза,
Я люблю. Прости меня, так надо.
Ты мой нежный. Радость и слеза.

Грешник черствый обнимает руки,
Белых перьев легкий дивный стан,
И пронзают окрики, как звуки,
И струиться песня по губам.

Я тебя найду среди столетий,
Я как зверь, я рыщу по следам,
Не уйти, не спрятаться, как плетью
Буду бить по ласковым рукам.

Черных крыльев взмах накроет душу,
Под луной, танцуя, мы уйдем,
Я сегодня твой покой нарушу,
Мы сегодня, милый мой, умрем.

19:47 

Я вас любил. Куда, не помню.
Прошлый октябрь.

*******
Жестокому сердцу неведома жалость,
Его разрывает зловещий порыв,
И знает лишь небо, что жить не осталось,
Сердцам тех, кто сгинул надежду убив.

Пред страшной расплатой окажутся судьбы,
И горе в объятьях тепло поглотит,
Унылым порывом душа в мутном ветре,
Навеки в проклятьях себя воплотит.

Несмело потухшая жизнь разобьется,
Осколками раня свой хрупкий удел,
И смерть сквозь мольбы вновь в глаза улыбнется,
Нарушив дозволенный жизни предел.

В туманном, унылом и горьком забвенье
Угаснет израненный отблеск души,
И тьма расползется сквозь мрак поколений,
Разрушив мечты, и любовь задушив.

@темы: стихи, Эв

19:52 

/Ночи перед пробуждением/

Я вас любил. Куда, не помню.


В мечтах несложно заблудиться. Но как красиво посреди этой зимы легкой поступью идти по белому снегу к беседке и наблюдать. За теми, кто не спит. Они сменяют друг друга - ссорятся, мирятся, смеются и плачут. И прижавшись белой, почти прозрачной кожей к присыпанной инеем золотой березе, ты отпускаешь последнее человеческое прочь. Осыпается серебро с ресниц, волосы становятся длинней,белее снега, и слышен шум снова оживших через века крыльев. Все словно замолкает, ночь проглатывает аллеи, волшебный парк и беседку. Что-то белое и непонятное опускается на плечо. Его маленькие черные глаза внимательно смотрят и словно в укор, существо издает непонятный звук наподобие уханья. Сердце перестает биться, кожа становится холодной, отдающей каким-то серебристым сиянием. Вторая половина тебя, та,чей удел уничтожить потом, стереть все, что ты создаешь в такие ночи пробуждения, унести на черных крыльях, уходит прочь, понимает, что не сейчас, не здесь. Ты киваешь и заканчиваешь превращение. На огромных часах старой башни бьет два часа ночи, всю округу оглушает этот звук.
Они танцуют свои последние танцы. Никто из обычных прохожих их никогда не видит. Кружатся, прижимаются к друг другу, вальсируют и падая...тают. Каждый выбирает свой путь сам, они выбрали свой. Миг, меньше чем жизнь самой маленькой бабочки.

Когда призраки уходят, люди покидают беседку, ты остаешься один. Маленькое солнце уже жжет и разрывает грудь, а значит, времени осталось не более двадцати минут. Медленно плывешь светлой тенью по парку, проводишь кончиками пальцев по холодным сугробам. Но холода нет. Нет боли, мыслей, стремлений и ошибок. Это живое воплощение мечты, сгусток силы и сияния. Сияния, которое убьет тебя, если ты не поторопишься вернуться в свое обычное состояние.
С еловой ветки падает первая хрустальная капля. Пора возвращаться. О, как же давно хотелось сюда попасть.
Почти покинув старый парк, вдруг останавливаешься. Чувствуется чье-то присутствие за спиной. В дали, у беседки видений стоит еле различимая черная тень. Она не движется, а подымает руку и направляет ее в твою сторону.
Другая рука вдруг ложиться тебе на плечо. Черные крылья захватывают тело и превращаются в черный кокон. "Пора" - шепчет тебе на ухо почему-то твой же голос. Перед тем, как раствориться, замечаешь, что у твоей темной половины на руках цепь, конец которой тонет за спиной все приближающейся тени. Она гневно смотрит в сторону беседки, потом на тебя, и сжав кокон ее плотнее, становится пучком черных лучей, разрезающих всю белизну на куски. "Пора!" - слышишь ты последний крик и прощаешься со своей мечтой.


Кажется, все проходит как миг. Но летописец бытовых странностей отсчитывает 23 часа сна и поздравляет тебя с пробуждением.
Ты просыпаешься в своей привычной кровати, с часовым механизмом в груди и болью в каркасе, названным каким-то чудаком костями. В полном одиночестве и тишине.

В мечтах несложно заблудиться.
Но как красиво посреди этой зимы легкой поступью идти по белому снегу...

@темы: одна из историй

22:25 

Я вас любил. Куда, не помню.
Спи, мой родной, спи, незаметный,
Еще незнакомый, пока неприметный,
Невольный и странный, лукаво-притворный,
Надломленно-честный и сном окрыленный.
Жестокий, проворный, упрямый и верный,
Как сталь, закаленный, как этот мир, скверный,
Погаснут над городом белым огни,
Но ты где-то там просто спи, родной,
Спи.

URL
22:08 

Я вас любил. Куда, не помню.
*******
А в бесчувственной пропасти этих огней
Утонул тот закат и его преломленья
В шумном городе мертвом за смутою дней,
Прожигают свой век,топят в солнце мгновенья.

Мне бы выбросить смелость и глупую боль,
Нет не страшен мне свет, просто хочется слякоть,
Шумный дождь за окном или серый прибой,
Или просто убить, и тихонько оплакать.

Убивая не плоть, а чужую тоску. А ее,как свою,
Постараться запрятать.В шумном городе ночь.
И я снова не сплю. А я солнце виню,
Вспоминая про слякоть….
(февраль-март 2008)

19:27 

Я вас любил. Куда, не помню.
Терпеть не могу, когда что-то рождается в голове, но так никогда и не обретет себя на бумаге. Самое неприятное, когда это рассказ или какая-нибудь история.
Ты можешь создать, мысленно скорректировать каждую мелочь - но никогда так и не напишешь. И то ли боязно, то ли сложно, но ли лень. А может - все в купе.

Вот так и понимаешь, что ты один из тех, кто не умеет писать. Только трепать языком и благословлять свою фантазию за то, что хотя бы подарила тебе чувство рифмы, лишив предварительно стабильности. Ибо если начинаешь - будь верен до конца. Поэтому наверно и не начинаю. Ничего масштабного в этой жизни.

@музыка: Toshin - Fukai toi

@темы: заметки на полях

01:24 

Я вас любил. Куда, не помню.
Кто давал мне право кричать на Бога?
Кто просил меня его лик любить,
Я рабом паду, но рабов так много,
Я судьей приду, чтоб жалея, бить.

Кто давал мне силы прижимать разлуку?
Кто просил гулять по степям в огне?
И смиренным быть, подавая руку,
И порочным быть на пустой Земле.

Неспокоен мрак одинокой воли,.
Из-под долгих криков,как мягких слов,
И зашепчет Бог, неся ужас в слове,
Создавая мир из цветов и снов.

Мой прощальный смех,отчего невесел?
Отчего так звонко лишь радает ночь?
Как немая тень, как мольба из песен,
Не способный верить, убежавший «прочь»

Кто давал мне право не искать дорогу?
Когда важен путь лишь бездонных слов.
Когда терпкий вкус и так долго...много,
И так пусто жить по строкам основ.

Упоенный жаждой, не услышит вздоха,
Не заметит он чей-то грозный взгляд,
Кто давал мне право так кричать на Бога?
Кто толкал к нему приползти назад.

21:08 

Я вас любил. Куда, не помню.
Возможно, мы все придумали. Я, вы, иногда мне кажется, даже Бог придумал в свое время чувства к человеку, а потом понял - и разочаровался. Людей вокруг много. И не только людей. И все они чертовски разные...
И душа сказала:
"Я буду кричать и звать, не проронив не слова, буду умирать и возрождаться
Буду истекать кровью и я буду самым счастливым, самым мудрым и сильным войном.
Потому что внутри меня не "огонь" - там пожар, пожарище. Пекло, окруженное слоем многолетнего льда. И неизвестно что хуже - сгореть, дойдя до цели или замерзнуть по дороге познания. Я буду молча идти любыми путями, натыкаться на препятствия и все равно буду идти следом. Неважно - в Рай или до самого Ада. Просто потому, что без тебя моя обычная, земная жизнь теряет всякий смысл. "

И дело даже не в том, что того кто это сказал, просто не существует, а в том, сможете ли вы однажды сказать кому-то подобное? И еще сложнее - не "любимому", а... А вот о чем речь, мало кто поймет, ибо каждый определяет меру глубины чувств для себя сам.
Бог жестоко отомстил человеку: он дал ему душу, но забыл сказать, где она находится, дал идею воскрешения, но протащил путь к нему через смерть, подарил любовь - но такую призрачную, что человек пожизненно идет к иллюзии, которую сам выдумал.
Любят только Боги. Люди страдают, занимаются сексом, продолжают род, верят в то что "живут".
Но на самом деле они не живут.
Они существуют.

23:21 

Я вас любил. Куда, не помню.
Холм Духов.

~ ~ ~ ~

Луна скрывалась за спинами холмов. В разрезанном небе кто-то уже видел первые проблески конца спектакля. Поляна опустела. нимфы разбежались, боги уснули, эльфы не заметили, как спились.

В тот век и ночь все дышало тишиной.
Утомленные и обезумевшие от оргий дриады скуривали друг друга. "Все так безумно и сладко, мой друг. Все так безумно..." Пела вейла с белоснежными сияющими серебром волосами, влюблено стуча ноготками по чьему-то черепу. А ведь она его любила. По-своему. Как и того, кто пришел к ней в ночь равноденствия, как и того, чьи кости украшают ее волосы в прекрасном гребне.... Как и.

Когда заканчивался спектакль мира, актеры забыли одну самую главную вещь. Они забыли поклониться. Ведь нужно же проявить уважение к зрителю. Последний поклон - как последний стон или вздох, пульс или пуля в дуле заряженного пистолета. Представьте себе, что вы наклонились, чтобы посмотреть в дуло пушки, понять, что "там", "внутри", в этой черной пустоте, прекрасная зная, что пушка сейчас выстрелит. Какого это?.. Смотреть в лицо своему ласкающему залпу. Не забудьте поклониться.

"Этот мир разваливается?" - спросил у какого-то уходящего вурдалака маленький альп.
"Нет, просто кому-то больно" - ответили камни.
"Но разве камни умеют говорить!" - воскликнул альп
"Так же, как и ведьмы не страдают, вейлы не любят, а Боги никогда не плачут." - насмешливо ответили те и замолчали.

Посмотри на ту женщину. Скажи, что она жестока,
Попытайся соврать, найти в ней частицу порока.

"Нашшшел?" - прошипел ветер спящему в палатке рыцарю и смеясь, лизнул его в ухо раздвоенным языком

Поле битвы в ту ночь было празднично застелено. Алой скатертью с металлическими приборами.
Кто-то очень злой и великий готовился принять гостей.

Среди деревьев той ночи не хватало красок, зато было так много нежности. Среди звезд не хватало одной, но на одну больше минуту дышала той ночью женщина на камне. Теперь понятно, почему глыбы так много знают. С ними просто разговаривают женщины.
И каждая глыба в этом мире превращается в воду, если правильно ее обнять.

Глаза незваной гостьи отражали озеро так, что сама луна посмотрев в них становилась живой, но приникнув к незнакомке, в ужасе мертвела и теряла всякую цвет и форму. В ее глазах уже давно не было ничего, кроме темноты. Леди крала любой свет, любую тень, она собирала цвета взглядом, но ничего, никогда не могла удержать. Давно.
Той ночью она смотрела на океан. На ее лице отражалось страдание, смешанное с восторгом. Она мечтала об одном уколе и парочке достойных скрипачей в белых фраках. Но дозы солидарности никому не раздает Вечность просто так. Наверно, она предпочитает раздевать нас догола, обмазывать, лаская, пахучей смолой и поджигать, наблюдая как мы горим и мученически взываем живым факелом. Вот он... образ героического "Вечного огня" Каждая прожитая жизнь.
И уж тем более, не сгореть тому, кто не знает смерти. Проще говоря, кого вообще нет.

- Вы знали, что ваши волосы отливают перламутром и с какой стороны не подойти, не возможно определить их цвет?
Тишина в ответ.

- Они кажутся темными, но если присмотреться - раз - и в них находишь медь... еще немного и я поверю, что они могут на моих глазах обернуться золотом... это было бы интересно. Похоже на устройство этого мира.

- Что вам нужно? - наконец-то Леди Луна (я позволю себе так ее называть) поняла, что она не одна, но даже это не заставило посмотреть ее в сторону незнакомца. Казалось, даже губы ее были сомкнуты, однако, незваный гость четко смог услышать ее ответ.

- Вам нравятся песни сирен?

- Да. Они заставляют меня думать.

- И чувствовать - заметил он

- А ведь люди погибают от их песен. Для них это как идти…

- По лезвию ножа... - не дал ей договорить незнакомец.

Только после этого Леди Луна медленно повернула голову, на пару секунд окинула его взглядом и снова уставилась в одну точку. В ту, где волны пожирали горизонт. Ничего странного для Холма Духов в нем не было - синие глаза, длинные волосы, половина прядей пепельно-черного цвета, хотя по спине и вьются платиновые локоны. Черный плащ, черные перчатки, острый подбородок и светлая кожа. Ах,да... И маска. Зачем-то прячущая лицо маска. Ничего странного для Холма Духов

- Вы говорили о цвете, что похож на устройство маленького мира за горизонтом. Что вы имели ввиду?

Он фальшиво попытался изобразить улыбку:
- Я рад, что вы меня слушали. Я говорил о цикличности. Ваши волосы напомнили мне о символичности смены времен и оттенков духа. Знаете, у них ведь все живет по определенному закону - яркая медная листва, белый иней, золотистая игра колосьев летом... все сменяет друг друга. А вы когда-нибудь думали, чему подчиняется хрупкий мир людей? Тьма, Свет.. и Кровь... Все в этом мире кончается кровью. Красный правящий цвет, он есть нечто иное - серединное - "мост" между двумя кричащими и бранящимися друг с другом легионами Архангелов и Демонов, политиков и их надоем, простыми глупцами и самыми изощренными убийцами. Красный соединяет всех, это "узы крови", это самые крепкие союзы, и кто, кто более грешен в этой безличности алого цвета? Никто. Какого цвета Любовь?

Ее ресницы вздрогнули, а сама женщина нахмурилась. Уловив этот момент, незнакомец не поспешил сменить тему, наоборот, еще пристальней взглянул в пустые глаза и неожиданно накрыл ее руку своей.

- Красный - монотонно и равнодушно ответила она.

- Правильно, красный. Никогда не задумывались, почему ей неформально дали именно такой цвет? Почему Любовь не носит корону Света или Тьмы? Потому что это другое - она отделена от темных и светлых, она есть Кровь, она живое естество, то, что течет в нас и в каждом живом существе с рождения. Нет никаких разделений - она Соединяет Свет и Тьму, проводит между ними мост. Между добром и злом пряталась - Любовь! Представляете, как это звучит для простого человека. Дико. Просто немыслимо!

- Вейлы не умеют любить.

- Чушь.

- Сирены губят моряков

- Не всегда.

- Ведьмы по закону не могут любить.

- Бред. Я сам составлял этот закон.

- Что?

Незнакомец усмехнулся:
- Ничего - .... Так что же вас смущает?

- Тьма сжирает Свет, Свет отторгает по своей сущности Тьму, так где же точки соприкосновения, где уместиться в этом противодействии чему-то действительно немыслимому? - она продолжала смотреть в ту самую точку горизонта, пряча за равнодушием свою возможно, впервые взбудораженную за века душу.

- Так ли она немыслима? две полярности - да по сущности, дело разное и совмести мы плюс с минусом - он театрально недовольно вздохнул - банальные человеческие представления о вычислении - что мы получаем в итоге? Ничего! ноль! Не так ли?... О, так. НО если речь идет о большем… Когда замешаны не цифры и определения, ни крайности и даже не человеческие примеры, не лишенные, как бы между прочем, погрешности, а что-то действительно серьезное? Сила, которую невозможно описать, две крайности первородного естества, абсолютные противоположности Миросплетения? Что тогда? - спросил он как бы у самого себя, а его глаза опасно сверкнули - тогда будет БАМ!

- Взрыв?

- Именно. Противодействие не есть отсутствия действия. 1 + (-1) не всегда ноль. Это будет "что-то" - что-то, что выходит из ничего. Антиэнергия, античувство, новое, вызванное реакцией противоестественного. Это Любовь.

- Зачем весь этот разговор? - казалось, Леди Луна действительно устала от таких "открытий", ее мертвая маска казалась тверже обычной, страшнее, что точно такая же маска у была нее спрятана и внутри. Женщина, сидящая в последнюю ночь на камне, не заметила, как он ее поглотил.

Она провела бледной, почти прозрачной рукой по холодной поверхности глыбы. Что-то надорванное и злое хохотнуло в ней. Почти болезненно смеясь, она сказала, медленно переходя на шепот :
-Вы несовершенны. В вас не хватает вашего восхваляемого «Красного». Ни одного пятна.

Он пораженно и добродушно приподнял бровь.
- Да? А вдруг мои руки в крови?

- Ваши волосы – сочетание черного и белого. Ваша одежда черна, а кожа белее инея. Выходит…

Он остановил ее движением руки:
- Мне нужно знать.

- Что именно?

- О чем вы просили сегодня океан?

- Ни о чем. Я просто смотрела на него, вот и все.

- Даже зная, что сегодня последняя ночь? Для всех этих созданий и тварей, для этого мира?

Она молчала. Незнакомец вдруг несдержанно воскликнул:
- Женщина, что приручила камень, не способна приручить собственное сердце! Как это грустно.

Второй раз за ночь Леди Луна вздрогнула, и только хотела гневно посмотреть на незнакомца и возможно, даже попрощаться, попросив оставить ее одну, как поняла, что и без того темная картина стала для нее абсолютной, непроглядной чернотой. Она тихо ахнула, и все померкло.

Незнакомец в черном плаще медленно вытащил из ее груди окровавленное лезвие и, стянув перчатки, бережно протер серебряный, покрытый причудливыми узорами клинок. В зеркальном его лезвии почти безупречно отражалась луна. Мужчина усмехнулся. Но на удивление самому себе – довольно грустно. Кровь из груди Луны его перепачкала. Руки стали алыми перчатками. Он внимательно посмотрел в лицо красивой женщине с перламутровыми волосами:
- Ты же знала, зачем я пришел, верно? И ты прекрасно поняла, чего мне не хватало. Красного. Твоего красного.

В этот момент мир стих.

- Ну вот. Началось - он недовольного покачал головой – А так хотелось послушать еще немного сирен. Что ж, будем торопиться…

Он провел плоской зеркальной стороной лезвия по глазам Леди Луны.
- Я подарю тебе способность видеть то, что видеть тебе было недозволенно. Подчинять желаемое и стирать в пыль ненавистное. Я знаю вас. Знаю ваше имя, ваш секрет и то, о чем просила сегодня ваша душа океан. Но я не могу этого дать. Живи, если обречена жить. Даже я не могу дать тебе успокоения. Боль утраты страшнее ада, твоя болезнь – гниющее изнутри сердце. Оно ведь рвет тебя, верно? Знаю… Ты кричишь – и океан шумит, ты плачешь, и не прекращаются грозы. Камень спрятал тебя, но отчаяние и жажда мести никогда не покинут. Ты бы не умерла. Ни с нимфами, ни с сиренами, ни с последними из Богов. Ни сегодня, ни завтра, ни через сотни лет. Я преподнесу тебе ответный подарок. Не убью тебя, но совершу хотя бы самое малое – сделаю тебя человеком. Введу в мир, который ты отталкивала, подведу к тому, что тысячами лет отрицала. И ты сама убедишься, насколько была не права.

Он провел клинком по телу Леди Луны и остановился на уровне сердца. Сталь снова вонзилась в еще теплую плоть.

- А это, будем считать, небольшой подарок от тебя. Мне не нужен живой камень. Чтобы сохранить сердце, нужно сначала его забрать. Докажи, что в результате взрыва может зародиться что-то новое, нечто большее… и тогда я верну его. Ты сама ко мне придешь.

******

С этими словами незнакомец исчез, а Холм Духов и всех его обитателей навсегда поглотил океан.


@темы: одна из историй

15:42 

Я вас любил. Куда, не помню.


Небо будет убивать


Когда-нибудь.

Бесследно и небрежно

Как много пыли.

Комната, кровать,

И смерть к ногам

Плывет легко и нежно.

Твой долгий час,

Растянут был на век

Ты помнишь свет?

Где нет ни сна, ни солнца

Как много лет

И долгий звезд узор,

Уйдет во мглу

Глубокого колодца.

Пройдясь босым

По сожженной траве,

Что видишь ты,

Когда плывут дороги?

Пустая жизнь,

Единственный патрон,

В земле сырой

Запачканные ноги.

Убит закат.

И утро смоет кровь.

А здесь опять-

Легко и безмятежно.

Лишь только небо

Будет убивать.

Своей рукой -

Безжалостно и нежно.

@музыка: A-ha - Celice

23:01 

Ни о чем.

Я вас любил. Куда, не помню.

 

~~~~~~

Мое бледное солнце, ты напой мне несмело,
Что я бросил недавно, что карал, пусть за дело,
Расскажи о ветвях, что плетуться, как лозы,
Расскажи о камнях, пусть на них цветут розы.
Подари мне одну, и склонившись сурово,
Ты пропой о весне, что не встретить нам снова,
Не убить, не забыть, не прижать к дулу глухо,
Ты пропой мне о жизни, о смерти на ухо.

Моя алая кровь, заструись по ресницам,
Нам не встретить закат, а с луной не проститься.
Не забить, не убить, не любить себя снова,
Мы светиться молги, а потухнуть - готовы...
Убаюкай наутро лучами своими, и на небе дождем
Напиши мое имя. Мой прощальный портрет -
В двух словах в дымке неги. Нас здесь не было, нет...
И не будет вовеки.




09:06 

Я вас любил. Куда, не помню.


Спаси меня, сегодня будет дно,
Я сделаю прощальной эту фразу,
Пойми меня, таким, каким дано,
Каким не буду и не быть уже ни разу.

Холодным, страстным, проклятым, чужим,
Прости меня за то, что лгу в прощенье,
За то, что извиняясь - тайно жду,
За то, что жажду нежности, как мщения.

Прими меня, а коль не можешь - оттолкни,
Толкни жестоко, чтоб ушел навеки,
И не любил, не ждал, не вспоминал,
Чтоб свет искал в другом я человеке.

Спаси меня... Сегодня не дышу.
Мои ресницы накрывает белым мраком,
Я что-то вечно помню и ищу,
Давно укрытый временем и страхом.

Не жди меня и не жалей - ты просто будь,
Мне много лет, я знал про слово "вечность",
Вот только видишь - глупая беспечность
На дно кидает, тянет как-нибудь.

Я глуп и пьян, раз верю в пустоту,
Тебя творю, леплю из дымки белой,
Умом не болен я - я просто очень смелый,
Я просто верю,что тебя я создаю.

Кричу вам всем, что кровь моя, как лед,
Что сердце медью залило мое навеки,
А вы все ищите в едином человеке
Свою любовь, а человек - гниет.

Спаси меня... Пусть даже тебя нет,
Пусть двести лет, пусть больше - мне без толку,
Я снова в вены тонкую иголку
Твой силуэт, твой падший силуэт.

И не хочу смотреть я в их глаза,
Мне больно. Мне всегда притворно больно,
И даже ложь - прощальная слеза,
Уста их глупость. Хватит,жизнь, довольно.

Спаси меня, сегодня будет дно,
А утром сделаю последней эту фразу.
Найди меня, а нет - так все рано,
Нам жить ни век, и, к счастью, ни по разу.

01:52 

Я вас любил. Куда, не помню.
Да будет мир! – сказал один глупец
И сотворил из пыли бесконечность,
И в рукаве нашел он где-то вечность,
И сделал так, чтоб вечность впала в век.

Его глаза морей разлили воды,
А нос крючком – в массивы горных тел,
И сладок дождь, что льют глаза и вены,
И страшен гром, как клич минувших дел.

Он позабыл дать истине признанье,
А счастью слово, ввергнув в муки чувств,
И вот – судьба, как казус наказанья,
И пот кричат ,вот плачут: «ну и пусть!»

Да будет свет - сказал и дал надежду,
Звездой горит на сожженных губах
И люди верят, верят, как и прежде,
И люди ждут, забыв про боль и страх.

Один глупец гулял по водной глади,
И сев на берег, пальцем поводил.
Вот силуэт, вот волосы, вот платье…
Вот человек – узрел и утвердил.

«Да будет…Что?» - задумался однажды,
И так не смог ни вспомнить, ни понять,
Душа к душе…вот муки острой жажды,
А что еще? Как чувство то наззвать?

Один глупец дал людям жизнь и бремя,
Дал смерть, дал муки радости, покой
Вот только вспомнить все не может время,
Зачем сглупил, и кто он был такой.

05:03 

Зарисовка

Я вас любил. Куда, не помню.

 

Даже не помню, когда это было написано. Может еще в середине зимы в одну из ночей.


Одна из историй про людей и их маленькие миры.


«КЛЕТКА»


Я сижу на широком подоконнике, прижавшись лбом к грязному стеклу. Я прижимаюсь к нему все плотнее…и плотнее… Возможно, сегодня начнется дождь. Я не знаю. Я закрываю глаза и начинаю раздирать себя. Собираю и снова причиняю боль. Кто же я? Кем была ты?

- Послушай…
Удар. Звон от него раздается даже у меня в ушах. За что? Я часто спрашиваю себя – что же я делал не так? Ты отворачиваешься и молча уходишь. Однажды ты так и не вернулась. Забыла меня здесь. Одного. В этой квартире.
Любил ли я тебя? Сейчас я понимаю, что уже сам не уверен в этом.
Но я хотел быть любим…
Хоть немного. Ты знаешь, даже таким как я, хочется нежности. Вряд ли ты это понимаешь.
Предательство. Снова удар.

Я всегда думал, лучше бы ты сломала мне что-нибудь, чем била прямо в сердце. Оно…не железное. Я не железный.
Я смотрю в окно и тону в пасмурном небе. Наверно, там тепло. Я не знаю, я давно не был на улице. Я заточил себя в клетке. Эти четыре стены – моя клетка. Клетка моего сердца. Сознания. Я живу в ней уже много лет. С самого начала мироздания.
Я видел, как создавались миры, как гасли звезды и рождались новые, я давно потерял счет времени. Кто же я? Человек, прижавшийся лбом ко стеклу.
Я бы мог любить вечно. Если бы мне однажды позволили. Я смогу все, для меня нет ничего невозможного.
-Ничего?….
Снова удар. Мне больно.
Это плачет тишина.

****
Когда-то я даже думал сдаться. Клетка прошептала мне на ухо, что это самый верный путь. Что это выход. Я долго смотрел на свое отражение, смеющееся мне в лицо с поверхности гладкой стали. Но я не любил смерть. Я жил смертью, но никогда не уважал её. Я не мог всё так легко решить. Не стал.
Я хотел…. Даже сейчас я верю, представляешь?

Сегодня снова изучаю улицу. Мне нравится ее изучать. По ее дорогам проходят тысячи ног, тысячи беспечных масок засоряют факт ее существования, но она также одинока, как и я. Мы бессмысленны и велики. Я. И улица. Прижимаясь к стеклу, закрываю глаза и ухожу в себя. На что похожа пустота? Она похожа на последнюю песню. Такую тихую, мелодичную…. Что играет у меня в голове… Я сошел с ума,да?

Я всегда говорил, что чувство имеет две грани. Что ваша так называемая «любовь» может обернуться как великим злом, так и великим благом. Но в душе, я почему-то наивно верил, что она должна приносить только тепло. Только лечить и закрывать раны, что наносит этот мир. Я до сих пор верю, что она мягкая… Сломленный, пустой… я в это верю. Моя любовь к тебе не стала волшебным источником, она превратилась в «ящик пандоры». Ящик, который открыл я сам.
И снова удар.
Тебе еще не надоело меня бить?...


Захлебываюсь кровью. Захлебываюсь пустотой. Сидя один на пыльном подоконнике уже миллионы лет. Поправляю волосы и лениво вытягиваюсь, в последний раз бросив взгляд на окно, чтобы потом уснуть.
Вдруг немею.

Нет, не так… я просто не дышу.
Я внимателен.
Эй, ты, Творец! Кем бы ты ни был, мне все равно, просто останови свое гребаное время!
Я смотрю на нее и мне кажется, что внутри что-то заело, зацепило, зажало. Если она сейчас посмотрит на меня, то наверно в ее светло-голубых глазах я даже смогу увидеть свое отражение. Интересно, какое оно? Мое отражение?

Это призрак? Или человек?

Я не помню, как мои деревянные от вечности ноги смогли нащупать пол. Но мне нужно было шагать, двигаться. Иначе то,что я вижу, уйдет. А что я вижу? Я не знаю, но помедлив еще минуту, я ловко соскакиваю с подоконника, срываюсь с места, и с грохотом ногой распахиваю дверь. Я лечу по лестничной площадке с безумной улыбкой на лице, словно маленький ребенок, стремящийся поймать в воздухе своего воздушного змея.
Лишь бы не ушла…

Я выскакиваю на улицу, я не помню,какое сейчас время года, время дня, я просто останавливаюсь перед ней и молча стою, не понимая, чего я больше хочу, заговорить с незнакомкой или схватить ее за руку.
Минуту спустя, я понимаю, что создание не уходит, а лишь внимательно и строго смотрит на меня.

- Вы мне снились – честно признаюсь я на полувыдохе.

- Вы мне тоже – спокойно отвечает она.

Я удивлен.

- И что же я делал?- спрашиваю я у нее.

- Вы плакали…


Я не помню, как я считал секунды. Она была и правда похоже на приведение. Что-то неправильно-прекрасное было в этом. Или просто брежу?

«Вы плакали»

«Вы плакали…»

«Вы плакали….»

- Я плакал – киваю я ей в ответ.

- У вас черное сердце – тихо и словно в укор говорит мне она.

«Черное сердце»
Чтобы ты сказала, если бы услышала такое? Рассмеялась бы или просто добила? Нет, ты называла меня «Ублюдок, сволочь, эгоистичная тварь», но ты так и не поняла, что у меня «черное сердце». Усмехаюсь. Если бы я мог…я бы уничтожил тебя. Если бы хотел.
Я закрываю глаза.
Мне больно.

- Я вас не отпущу – я протянул к ней руку и коснулся плеча.
Она дрогнула, но вдруг прикрыла глаза и лишь вздохнула.
Когда она открыла глаза, вздрогнул уже я.
Ее небесно-голубые глаза сменили цвет на зеленый, а выражение их почему-то стало передавать не прежние укор и суровость, а какую-то тоску и глубокую, вселенскую печаль.

- Почему вы плакали? – спросила она, глядя словно сквозь меня.

- Потому что я ждал.

Она усмехнулась.

Молчание.
Молчание.

- Вас просто забыли?

Снова удар.

Память. Еще удар.
Задыхаюсь.
Я проваливаюсь в никуда, мне не хватает воздуха. Это похоже на безумный полет, у которого нет конца. Мне кажется, что все мои кости трещат, каждое воспоминание – это болезненный пласт, который перекрывает мне дорогу, дорогу к свету. Я не хочу помнить. Не хочу возвращаться.
«Но ты же не оставишь меня?»

Задыхаюсь…

Не оставляй меня!

****
Я глухо вскрикиваю и резко дернувшись, просыпаюсь.
Судя по всему, от этого движения я сильно ударился головой о стену, ибо чувствую кровь на виске. Но мне все равно. Тот же подоконник, те же стены, то же грязное стекло. Тяжело дышу и припадаю к окну. В шоке замираю.

Она сидит на скамейке возле моего подъезда под зонтом и смотрит в небо, вытянув вперед бледную изящную руку так, чтобы словить на кожу холодные капли. Словно почувствовав мой взгляд, она оборачивается и встречается со мной глазами. Я медленно провожу ладонью по стеклу… Задумчиво вглядываюсь. На этот раз ее глаза излучают понимание. Это «понимающие» глаза. Цвета кофе или горького шоколада. Я срываюсь с места и снова лечу по лестнице.

- Вы мне снились! – отчаянно выдыхаю я, хватая девушку за руку.
Та в смятении и нескрываемым страхом шарахается от меня, потом отворачивается и быстро шагает прочь.

Мое сердце останавливается.

Сделав еще шаг вперед, она вдруг замирает и словно что-то вспомнив, неуверенно оборачивается. На ее лице эмоции, которые я не могу прочитать.

- Вы мне тоже… - похоже, она сама удивлена тому, что говорит.

Я чувствую, что все во мне оживает, как будто по каждой клеточке, каждой части моего тела пустили волну, и с улыбкой подбегаю к ней, хватая за плечи.

- Я вас не отпущу – говорю, почти кричу ей. Я отчаянно кричу.

- А кто давал вам право меня не отпускать?

- Я так хочу.

- Вы так хотите?

- Что такое пустота? – вдруг спрашиваю я у нее.

Она почему-то начинает оборачиваться, смотреть по сторонам, словно взглядом ищет, пытается отыскать ту самую «пустоту», потом останавливается и медленно подымает руку, указывая мне на что-то пальцем.
На мое пыльное окно. На мою клетку.

Я впервые забыл про боль. Что это с вечностью, может быть, у нее какой-то сбой? Может где-то погасла еще одна звезда, а расстроенное этим событием небо просто решило подшутить над нами?
Я впервые понял, что больше не одинок. У меня еще не было ничего, но я поверил, что у меня есть все. Я поверил… А была ли ты вообще? Скажи. Был ли я, прожигающий века на грязном засраном подоконнике, решивший когда-то перерезать себе глотку и почти сдавшийся? Я вдруг в ужасе понял, что сейчас может быть снова проснусь… Что все это окажется сном, бредом, а я опять буду там же – на своем подоконнике. Я запаниковал.
Словно прочитав мои мысли, девушка сказала:
- Не бойтесь.

- Что?

- У вас руки дрожат.

Я глянул на свои руки, все еще мертвой хваткой вцепившиеся в ее плечи, и увидел, что и правда дрожат.


Раз, два, три…
Одиночество: раз, два, три….
Так похож на танец. Так похоже на вальс.
Я кружусь и тону в вихре этих плавных движений и плие. Давайте остановимся, господа. Я больше не хочу, чтобы это длилось вечно.

«Вечно..»

- Можно я буду любить вас вечно? – вдруг говорю я.
Прикрываю глаза, боясь даже дуновения ветра, боясь того, о чем спросил. Отказ равносилен падению, падение будет несравнимо с отказом.

- Можно – без тени насмешки или намека на шутку говорит мне она.

- Разрешаете?

- Разрешаю.

- И….

- Только вечно - не забудьте.

- А я уже забывал?

- Кто знает.

- Вы были уже здесь?

- Нет, сегодня впервые.

Я замолкаю.

- Скажите, а почему вы плакали?

От этого вопроса все внутри меня снова переворачивается, и я на мгновение перестаю воспринимать вообще все, что происходит вокруг. Я давно уже ничего не воспринимаю.

Снова боль?... Я.. Не…

- А вам так хотелось бы узнать, из-за чего я в вашем сне плакал?

Она вдруг задумчиво поворачивается ко мне, смотря прямо в глаза.

- Если честно – нет… Я думаю, мне приятней бы было узнать, от чего вы можете смеяться.

Я был прав насчет источника.
Одни люди - как ящик пандоры, другие – живительный источник. А есть просто те, кто заполняет своими безликими масками мою несчастную улицу. Но я хочу прикасаться только к источнику… Я устал от боли. И знаешь…я тебя прощаю. Правда. Просто мне сейчас так тепло и спокойно, что я даже не могу припомнить, а как вообще нужно злиться. Лекарство от грусти – это тепло. Лекарство от пустоты – это чья-то улыбка. Больше и не надо.
Я понял эти простые истины.

Вдруг разорвав реальность, я просыпаюсь.
Хватаю ртом воздух.
Все.

*****
Мою грудь пронзает дикая боль, а в душе такая паника, что я хочу выть волком. Сейчас я сделаю движение, упрусь наверно лбом в стекло и, вероятно, не выдержав, ударю со всей силы по нему рукой, слушая, как мерзкий звон стекла переплетается со звоном моей души. И плевать на кровь. На все плевать.
Снова стены, пыль, улица, снова….. Я больше не могу. Я просто не могу!

Я открываю глаза.
Передо мной не та стена.

Эта белая, чистая, на ней играет солнце первыми лучами. Я осторожно протягиваю руку назад и натыкаюсь на что-то теплое. Слишком мягкое для того, чтобы быть... Для того,чтобы существовать. Оно спит.

Это одна из моих Галактик. Я даже не помню, какого цвета у этой бесконечности глаза, когда она спит. Она их просто прикрывает.

Я ушел в тот день от своей клетки. Я туда больше никогда и не возвращался.
Ведь я обещал любить вечно, а обещания нужно выполнять.
Обязательно.

___________
Среди тысячи бесконечных миров я теперь буду не одинок, и даже если в небе погаснет звезда, я знаю, мы всегда сможем создать новую.
Быть может, это и есть истинное счастье. Оберегать источник, который оберегает тебя.

18:40 

Я вас любил. Куда, не помню.
"ОНИ"


________________________________________________


Дождливый день застал своих жителей врасплох. Кто-то бежал по столичным улицам, в надежде спрятаться или переждать ливень, кто-то шел равнодушным быстрым шагом,стараясь не замечать грозовые раскаты,заставляющие сотни машин оглушать улицы ревом сигнализаций. Но одно было очевидно - дождь не доставлял удовольствия никому.
______________________________________________


На бордюре стаяла женщина. Высокая,немного худощавая, на вид лет 30. Слишком красивая,чтобы оправдать свой возраст и слишком безликая,чтобы чем-то выделиться из толпы. Темные,слегка вьющиеся длинные волосы собраны заколкой,белое платье,светлый жакет, высокая шпилька. Мадам была уставшая и одинокая. Мужа нет, детей в свое время не завела, а теперь хоть застрелись от сожаления, Бог не пошлет, сложнейшая операция, и вот она-надежда, разбилась об ограниченность глупой молодости. Именно «молодости»… Мадам продолжала следить за собой, вот только молодой она давно уже себя не чувствовала. «Бог послал красоту,но когда-то забыл дать разум»-с сожалением думала она.

________________________________________________


Раскат оглушил город. Под свинцово-серым небом неживыми казались бегущие фигуры. Размытая картина и косые режущие порывы. Вода. Возможно,сегодня кто-то там мечтал смыть город. Смыть все, что посчитает лишним и расчистить улицы для новых дорог, новых бегущих ног. Тогда зачем? "Кто-то" не знал ответа, поэтому в доказательство его замешательства снова громыхнуло с еще большей силой.
________________________________________________

По дороге, засунув руки в карманы и слегка ссутулившись неспеша шел мужчина. Возраст его определить было крайне сложно, быть может из-за легкой щетины на щеках, а может из-за размытости дождливого пейзажа. Его нельзя было назвать привлекательным, но что-то в нем заставляло прохожих все-таки поднимать глаза, а потом,как бы не увидев ничего особенного, опускать их вновь. Однако кое-что особенное у него было – это взгляд. Пронзительно глубокий взгляд темных,почти черных глаз. Чернота эта прорезала даже пелену дождя и казалась еще более мокрой,чем асфальт под его ногами.

**************
Они встретились на перекрестке.

Он увидел ее промокшую, стоящую на другой стороне дороги.

Она увидела его идущего по проезжей части.

Он обернулся.

Она подняла глаза.

Каждый в этот момент нашел то,что искал.

«Он» - подумала она с замиранием.

«Она» - подумал он с улыбкой.

«Он тот кого, я искала»

«Она та, кого я искал»

«Дождь…»

«Дождь»

«Не сегодня» - подумали оба.

Два силуэта стояли по разные концы дороги и разделенные пеленой ливня, внимательно смотрели друг другу в глаза. Изучая.Запоминая.Обещая.

«Не сегодня» - сказала взглядом она

«Когда закончится дождь» -пообещал он

«Когда кончится дождь…»

«Здесь же»

«Здесь…»

И оба отвернулись.

«Я приду» - мысленно сказала она себе, направляясь почему-то назад в сторону дома.
«Я непременно приду» - сказал он вслух, задумчиво шагая дальше в никуда.

**************


___________________________________________

4 дня в столице шли дожди.
Лишь только 12 сентября синоптики радостно воскликнули, что циклон ушел,дождей в ближайшее время не ожидается, а значит, пришло время угрюмым горожанам выбираться на улицу. И снова суета, работа, снова многоголосый грохот толпы, забившей метрополитен. Солнце милостиво одаривало мелькающие тени пешеходов своим приветствием, ветер ласкал непослушные волосы. Никто не заметил красивую высокую женщину, стоящую у светофора на перекрестке. Никто не заметил мужчину, быстрым шагом мерящего улицы.
___________________________________________


**************
«Он пришел!» - подумала она с нескрываемым облегчением, когда заметила его приближение.
«Она пришла!» - подумал он с детской радостью, подходя к противоположному светофору.
Они внимательно изучали друг друга и радовались такой странной, судьбоносной встрече.

«Он тот, кого я искала всю жизнь. Я чувствую это. Я протяну ему руку, и мы всегда будем вместе. Я буду любима, я буду желанна, моя жизнь полностью изменится. Я верю его глазам»

«У нее добрые глаза…»

«Он тот»

«Она та,кого я искал. Она моя. Я счастлив. Наконец-то»

Эта женщина….»

«Этот мужчина»

«Мне подходит»

«Он цель моей жизни»

«Я счастлив»

«Я счастлива»

«Навсегда»


Под гул машин и брань водителей он перешел дорогу и взял ее за руку, неожиданно восторженно улыбнувшись. Она слегка опешила, но тут же подумала, насколько лучезарна его улыбка, и искренне улыбнулась в ответ. Он приобнял женщину за плечи, и они пошли в том же направлении, в каком она уходила в прошлый раз. Только сегодня - вместе.
Подойдя к двери подъезда, он вопросительно посмотрел, она кивнула ему в ответ, приглашая войти. Мужчина притянул к себе растерянную мадам и тепло поцеловал ее, после чего еще раз блеснув своими влажными глазами, захлопнул железную дверь.

________________________________________________


Никто не понял, как за считанные минуты небо потеряло свое солнце, черный свинец накрыл растерянный город, погрузив в серый мрак дома и парки. Жители столицы разбежались по домам, ожидая грозы, которая не заставила себя долго ждать. За считанные мгновения поднялся сильный ветер. Где-то возле светофоров его порыв сорвал с доски объявления листок и яростно "выплюнул" его под ноги невнимательным прохожим.
С помятого, промокшего листа смотрел мужчина. Возраст его определить было крайне сложно, быть может, из-за легкой щетины на щеках, а может из-за размытости дождливого пейзажа….
Лишь только темные глаза с усмешкой выделялись своим мокрым, нездоровым блеском.


«Внимание! Из психиатрической лечебницы №23 сбежал опасный пациент с редким психическим заболеванием. Просьба, всем видевшим его, немедленно сообщить по данному телефону или в ближайший пункт отделения милиции. Ни в коем случае не пытайтесь самостоятельно задержать мужчину. Будьте осторожны»
________________________________________________


«Я нашел тебя...» - подумал каждый из них в тот вечер.

@темы: одна из историй

21:15 

Гммм....

Я вас любил. Куда, не помню.
09:53 

Debes aparentar que no te importa.
[ Adelaide ]
этой ночью для вас

Холодная ртуть, как плевок в бесконечность,
И кажется - много, и кажется - вечность,
И кажется снова - уже не вернуть,
Течет по ресницам холодная ртуть.

Дыханьем пронзенный, парю в неизвестность,
Забытый, пустой, я топор палача,
Я маленький всадник, и жизнь моя - местность,
Долина без сказок и друга плеча.

Порой мне казалось и кажется снова,
Что все я могу, что сильней меня нет,
Но только глаза - лишь слепое молчанье,
А губы - ответ, мой жестокий ответ.

Паду и проснусь, но не выживу снова,
Ведь жизнь - только фальшь, я хочу стать сильней,
И выше, умней, лишь бы сбросить оковы,
Под руку фонарик во тьме долгих дней.

Прости моя грусть, но ты портишь мне нервы,
И сладкой тоской вдруг наполнит в миг грудь.
Такой не последний, но я и не первый,
Течет по ресницам - холодная ртуть.

17:56 

СЕВЕР - ЮГ

Я вас любил. Куда, не помню.
Давно пора было выложить. Написалось несколько месяцев назад, а руки все не доходили.
Небольшой цикл "Север-Юг"




«Север – Юг»



Полюса.

Печальная разлука ставит сеть,
И расстояний подлые дороги
Нас режут понемногу, так совсем
Теряем мы надежду и предлоги.

Убитый лестью, не найдет уже врагов,
Друзей не заимеет по привычке,
И будут чахнуть прелести оков
Его тоски, как догоревшей спички.

Устало жмем ногой на тормоза,
Когда летим, рискуя стать звездою,
И зазвездиться, ввек прикрыв глаза,
Такие вот безумные с тобою.

Ты будешь в Риме, я лечу в Москву,
Потом назад: примерки и гастроли,
Вот только знаешь, все же не пойму,
Где в нашей связи шифры и пороли?

Одна минута. Пусть, прижму к губам
Твое лицо на лаковой обложке,
И мне плевать. На слабость, на обман,
Еще живем? Живи еще немножко...

Ты позвони, коль будешь умирать,
Я прилечу, и плача, до рассвета,
Мы станем век наш славный проклинать,
Пока есть сердце, ночь и сигарета.

Забьем мечту податливой рукой,
И напевая что-нибудь как прежде,
Впадем в нирвану, бред и тишину,
Поставив крест на славе и надежде.

Я обниму твой бред своей душой,
Я лбом прижмусь к убитому рассудку,
И наплевать на мерзость глупых лиц,
Пусть кинут завтра в прессу свою утку.

Мы не ответим, ведь уйду с тобой,
Ты разреши, я лишним там не буду,
Паду на грудь уставшей головой,
И всех простив, угасну и забуду.

Пишу несмело: «Как ты? Как дела?»
Ловлю минуты тихого покоя.
« Я тут подумал… Будешь умирать,
Ты позвони мне. Я умру с тобою»


*****


Окна.

Мне приснилось этой ночью Ваше небо, Ваше пламя
Я подумал: «Может брежу?», я подумал: «Я скучаю».
Запахнул пальто сердито. Я отправился в надежде
Думал, может вы все та же? Думал, ждете как и прежде.
А у вас пустые окна. Свет погашен, мир расклеен,
Я не думал, что в глубинах буду так тоской овеян.
Мне приснилось, вы другая. Мне приснилось, я вам нужен,
Но под окнами рыдая, лишь забыт был и простужен.
Мне стоять здесь нет резону, я уйду, а вы страдайте;
Что ж… прощайте, дорогая. Забывайте, забывайте.


*****


Гитара.

Коченеют руки, у бульвара
Я стою промокший и ногой,
И играет тихо мне гитара,
И кивают ивы головой.

Мне ночами, сотканному снами,
Нелегко и страшно здесь стоять,
Коченеют руки, у бульвара
Я надеждой стану торговать.

Я ее отдам без промедленья,
Я продам последний свой надел,
И заплачет, глупая гитара,
Раскроится гордости предел.

Мне замашек прошлых наказанье,
Мне улыбок рванное кольцо.
Пусть трепещет отзвук покаяний,
Что твердит разбитое лицо.

Рукавом сотрется кровь поспешно,
Взгляд надменно уничтожит боль,
И все тот же - горестный и грешный,
Я тихонько поплетусь домой.

Коченеют руки, у бульвара
Кто-то тело сыщет по утру,
Лишь ревет паскудная гитара
Пусть поплачет – ведь ни я умру.



*****


Не играть в подлецов.

Смыт мой праздничный грим, стало серым лицо, терпким дымом пропах кабинет.
Я сегодня король. Золотое кольцо с пресс-папье даровал мне сонет
Отыграл, отзверел, отодрал свою кровь с серых стен, что как это лицо,
Утомленный иргой, замолкает кларнет. Он всегда не любил подлецов.

Мне содрать бы себя, до крови, до невзгод, белой пудрой посыпать лицо.
Сделать правдою ложь, а улыбкой – оскал; ненавижу играть в подлецов.
Эта роль, что судьбой не просил, не желал, въелась в кожу, а с ней и в меня.
Там где сердце стучит, там где режет глаза, проедая все день ото дня.

Я сегодня верхом был на белом коне. Я пришпорил его, как врага.
Я забил свою мать, королеву – под яд, но не помню, где сказка, где я.
Я кричал и стонал, в белых муках горя. Я играл короля без дворцов.
Я его возносил, я его проклинал, а он страсть, как любил подлецов.

Мне бы сбросить клеймо, разнести кабинет, и наружу, на солнце, на свет.
Хаотично крушу, и руками к стене: но бессмысленно, нет окон, нет!
Усмиренный, умру. И сползу по стене я за гримом, страдать без концов
Ненавижу закат, проклинаю рассвет. Так устал
Я играть подлецов…


*****


Я бежал и напоролся на любовь,
И теперь стою я неподвижный,
И теперь, как будто самый лишний,
Я ее разглядываю вновь.

Убивает простотой своей и блеском,
Мне бы слово, только всем молчать,
И так терпко, пламенно-прелестно
Будут гвоздь последний забивать.

Мне удар придется прямо в сердце,
Напоролся – что ж, дружок, терпи,
И все тонет и всему есть средство
Не кричать, не таять до зари.

Я стою растерянно-прекрасный
И мне так тепло и хорошо,
Словно тонет чей-то слишком властный
Голос сзади: было, но прошло.

Разливайте, дамы по бокалам
Вы надежду – будем отмечать!
И созвучный, я немного пьяный
Пуду петь, шутить и танцевать.

Мне любовь сожгла глаза и вены,
Мне мечта забила негой кровь,
И плевать на фарс и на измены.
Это вам – игра. А мне любовь.



*****



~ Север – Юг ~


Мы на разных островах, немигающий наш круг,
Я твой север, ты мой юг. Безграничный, жаркий юг.
Умоляя, умоляй. Если бросишь - не приду,
Заблужусь – полярный круг. Заморожусь, пропаду.

Завтра запад – ты Восток. Утонченный пьяный дым
И монистами платок, а я рваный никотин,
А я шум седых дорог, а я грохот у метро, ты мой пряный,
Я бистро. Шумных клубов господин.

Мы сомкнемся у висков. Ночью бахнем Эквадор
И Аляску и Доусон, лишь на утро канем в сон.
Ты не веришь, ну не верь. Я взорву полярный круг.
Я твой север, ты мой юг. Бесшабашный, шумный юг…

За Экватором темно, тонет солнца жар в тебе,
Я бешусь тут на Земле, «Глянь, отбился как от рук!»
Притяну к себе на зов. Адаптирую на звук,
Распоясался, ты юг… Стынет солнце при луне.

Завтра будешь играть в свет, я вздохнув, уйду во тьму,
Ты спасаешь, я гублю. Значит драка и банкет.
Ты за черных, я в обход. Ты мой рыцарь, я злодей.
И так задом наперед… Среди тысяч долгих дней.

Мы играем мы живем, топим, тонем, как песок,
Я весь твой, ты мой восток. Я твой запада глоток.
Нам немыслимый пунктир, карт и схем, как нежных рук,
Я твой Север, ты мой Юг. Утонченный, жаркий юг …

▪ Land of the lost ▪

главная